|  
fc: fionn whitehead
mortimer, 22
｢постоялец в "дырявом котле", бывший воспитанник триады, марионетка режима, тень прежнего себя｣
когда-то очень давно мортимер качает головой, подкатывает глаза к потолку и спрашивает меня, как я вообще умудрился протянуть до своих лет с таким-то подходом к этой блядкой жизни.
вопрос, разумеется, риторический – мы оба прекрасно знаем, что в отличии от него самого у меня в этом паскудном мире ровно ноль шансов на долго и счастливо вне зависимости от подхода – и вместо ответа я просто поддеваю крышку сраного будвайзера древком волшебной палочки, развалившись на его диване в куртке и ботинках. мне шестнадцать, а в шестнадцать людям почему-то свойственно верить в собственную неуязвимость.
мортимер старше на два года и на целую вечность мудрее. я вижу, как в его голове морской галькой перекатывается сотня аргументов против там, где мне достаточно единственной причины за. я знаю, что рациональное в нем борется с правильным, и я знаю, что рано или поздно рациональное возьмет верх, потому что это мортимер, а мортимер всегда смотрел на вещи здраво.
я ошибаюсь.
– окей,- говорит он, откупоривая свою бутылку заклинанием, и все аргументы против в его голове скукоживаются и выцветают,- я в деле. давай найдем нужных ребят и надерем министерству задницу.
///
иногда для того, чтобы рухнуть, миру достаточно одной секунды.
в ту ночь мортимер даже не успевает в полной мере осознать этого – просто в какой-то момент тишина паба, где собираются нужные ребята, вдруг разбивается вдребезги о десяток боевых заклинаний, и его наивный детский мирок вспарывает себе брюхо, наткнувшись на вскинутую палочку хит-визарда. он почти не сопротивляется, когда чья-то рука выволакивает его наружу, встряхивает за шкирку, как нашкодившего котенка, и швыряет в жернова правосудия – но спустя несколько дней, слушая свой приговор в кресле посреди зала номер десять, мортимер думает, что черта с два он станет собирать из осколков своей прошлой жизни слова "любовь к режиму".
триада встречает его буднично и равнодушно; взвешивает, измеряет, признает недостойным. мортимер слишком умен, чтобы геройствовать напоказ – вместо этого он играет по правилам и играет на публику, не замечая, как петля постепенно затягивается на его шее. ему благосклонно позволяют верить в то, что это сработает, пока вера не превращается в уверенность – а затем просто выбивают табуретку у него из-под ног и берутся за дело.
его ломают медленно и методично, чтобы после пересобрать заново – по образу и подобию. через полтора года мортимер выходит за стены триады блеклым отголоском своего прошлого, щурится против солнца слезящимися глазами и заставляет себя не сомневаться в том, что так – правильно. сделка с дьяволом, предложенная ему в обмен на мираж свободы, становится для него не более, чем очередной сделкой с совестью.
каждый раз, когда люди в форменных мантиях проходят мимо, чтобы бросить в пасть своей системе еще одного неугодного, мортимер сжимается изнутри и опускает глаза. он знает, что сегодня они идут не за ним – и знает цену, которую ему за это назначили. на столе его куратора – новая стопка пергамента, исписанного мелким неровным почерком. на его собственных руках – не кровь, но чернила; впрочем, здесь это практически одно и то же. мортимер не сомневается в своих действиях, перенося неосторожные слова чужих кухонных разговоров на бумагу – только в том, хватит ли этого, чтобы опять почувствовать себя в безопасности. куратор хлопает его по плечу и скалит зубы в циничной полуулыбке. мортимеру плевать, что она больше похожа на оскал – ему просто нужно подтверждение, что его четко выверенный мир не развалится, словно гребанный карточный домик на охуенно тонком льду.
он возвращается за этим чувством снова и снова, как за новой дозой, пока лица всех тех, кого забрали по его наводке, не сливаются в одно бесформенное пятно – а затем я стучу в девятый номер "дырявого котла" с ведром и шваброй наперевес, и мортимер смотрит мне в глаза целую секунду, прежде чем захлопнуть дверь в попытке спасти меня от того человека, которым стал по моей вине. если ты это все прочитал и тебе стало чучуть непонятно но очень интересно, то уно моменто, сейчас все исправим чисто по фактам > мортимер - мой браза фром эназа маза, с которым мы делили комнатуху на чердаке в шаблонно уебищной фостерной семье чистокровных абьюзеров и сошлись на этой благодатной почве;
> де юре - полукровка, де факто - сирота; под конец второй магической воспитывался теткой-сквибкой, так и залетел с ноги в программу опекунства вместе с другими лузерами из сквибских и не только семей (да ета мы);
> после выпуска из школки в порыве юношеского максимализма и вопреки хваленой рейвенкловской смекалочке поддался на мои уговоры разжиться членским билетом сопротивления, чтоб бороться за все хорошее против всего плохого, и ого блять, смотрите-ка, куда нас это привело;
> на первом же собрании вместо обещанного членского билета получил билет в один конец до триады, и здесь я неиронично виню себя - не только потому, что это изначально была моя идея, но и потому, что сам я проебался по каким-то своим причинам и не пришел на фан-встречу, когда там всех вязал волшебный омон (а пришел позже и зассал вмешаться);
> за первые полгода в лагере почти смог наебать систему и убедить кураторов в своей непоколебимейшей лояльности режиму, но просчитался в мелочах типа отсутствия должного энтузиазма в вопросах создания ячейки общества с человеком противоположного пола но это не точно, за что в итоге и отмотал еще пару сроков сверху, чтоб уже совсем наверняка;
> перед самим выходом из триады получил предложение, от которого нельзя отказаться, а вместе с ним - хорошую должность и сравнительно спокойную жизнь в обмен на необходимость сдавать куратору подробные отчеты о телодвижениях коллег, заподозренных в симпатиях к сопротивлению (ну и остальных заодно, а то чо они);
> несколько раз менял места работы и проживания по разнарядке сверху, придерживаясь уже отработаного паттерна по сбору компромата и предпочитая не задумываться о том, что потом происходит с добытой им информацией, пока не заехал в "дырявый котел" и не оказался перед выбором из двух стульев, на одном из которых новая крутая прорежимная прошивка, а на втором - бывший друган с ебейшей виной выжившего и послужным списком на пару смертных приговоров, привет.
| |
